Древне-Успенская церковь

«Успенка», как любовно называют эту церковь липчане, — самый древ­ний и самый благодатный храм Липец­ка! А Древне-Успенским он стал име­новаться после постройки в 1839 г. на западной окраине города кладбищен­ского храма во имя Успения Пресвятой Богородицы.

Древне-Успенская церковь нахо­дится в самом живописном уголке Ли­пецка — слободе Монастырка, полу­чившей своё название по монастырю, основанному в XVII в. и стоявшему здесь у Живоносного источника, в под­ножии поросшей дубравой высокой Железной горы.

47

Древне-Успенская церковь, несмот­ря на годы лихолетья, сохранила свою первозданную красоту и обладает не­вероятной притягательной силой. Не­возможно пройти мимо, не полюбовавшись небольшой асимметричной, но, вместе с тем, изящной церквушкой, живописно вписавшейся на крутом склоне горы. Посещение этого места просветляет душу так же, как прикосновение к знаменитым святыням Оп­тиной и Коренной пустынь.

Храм стоит над святым источником, где явилась чудотворная икона Божией Матери, знаменитая многочисленны­ми чудесами исцеления и почитаемая когда-то даже далеко за пределами Ли­пецка. Люди всегда шли к этому ис­точнику, чтобы избавиться от теле­сных и духовных недугов, обрести ду­шевное равновесие и покой. По преда­нию, на источнике бывал сам Пётр I. Император, известный как рачитель­ный хозяин, отметил по соседству с мо­настырем наличие рудных богатств, целебных железистых вод и подходя­щей для строительства железоделательного завода речушки — Липовки, которые и дали жизнь современному Липецку — крупнейшему металлурги­ческому центру страны и старейшему городскому курорту России.

gal112

Древне-Успенская церковь необыч­на по архитектуре. Особенностью древнего храма являются не только асимметричная объёмно-пространственная композиция, но и ориентация его длинной оси по линии северо-восток — юго-запад, то есть с отклонени­ем на 45 градусов от традиционной ориентации — восток-запад. Кроме то­го, необычно и расположение храма — он построен у самого подножия горы, в укромном месте.

Объёмно-пространственная компо­зиция храма состоит из восьмерика на высоком двусветном четверике, пере­крытого высоким, с глухим барабаном куполом, и примыкающего к церкви с северо-запада низкого придела соеди­нённого с трапезной, расположенной с юго-западной стороны. Храм бесстолпный и бесколокольный, сооружён в стиле барокко. Верхняя часть четвери­ка украшена угловыми рустованными пилястрами и карнизом с «сухарика­ми», восьмерик — гладкими угловыми пилястрами и ступенчатым карнизом. Фасады четверика и полукруглой апси­ды декорированы сложными барочны­ми наличниками с высоким треуголь­ным или полуциркульным (на восьме­рике) очельем. Вход в трапезную укра­шают полуколонны и перспективная килевидная арка портала. Предполага­ется наличие прежде над входом, по­вторяющего форму арки, щипца. Трапезная и придел украшены сложным ступенчатым карнизом из двух кирпи­чей на ребро с «сухариками». Оконные проемы трапезной и придела не имеют наличников, а края их для установки однопольных ставен оформлены по пе­риметру в виде фасций.

Придел Святителя Николая Чудо­творца, трапезная, а возможно, и цоколь храмовой части стен были соору­жены в два этапа в конце XVII в. Изна­чально были заложены фундаменты, и на высоту человеческого роста выпол­нена кладка стен из бутового камня, a затем из кирпича возведена верхняя часть стен и «коробовые» своды. Полы в храме были выложены из известня­ковых плит размером 60×60 см. Под ними — вымостка из кирпича на пес­чаной подсыпке. Возможно, пол в хра­ме сохранялся со времени его основа­ния.

Особенность фундаментной кладки Древне-Успенской церкви состоит в том, что фундамент придела выполнен из нетесаных блоков без раствора, на­сухо, а фундамент апсиды главного престола — из мелких кусков извест­кового камня, засыпанных без раство­ра в траншею.

Так как вся нижняя часть кладки придела и трапезной выполнена из крупных известняковых блоков, а верхняя — из большемерного кирпича, всё это породило множество легенд и преданий о более древнем возрасте храма. Одна из легенд гласит, будто нижняя бутовая часть кладки сохранилась от храма периода домонгольской Руси, разрушенного татарами и восста­новленного в XVII в.

Действительно, ни одна легенда не рождается на пустом месте! При со­оружении дренажей у северной стены придела были обнаружены остатки бо­лее раннего фундамента, сориентиро­ванного точно по линии восток-запад и уходившего под фундамент придела, точнее, включенного в него. В приделе же под полом была обнаружена стена, идущая параллельно этому фундамен­ту. Возможно, это остатки более древ­ней постройки?! Так что точно и окончательно назвать время строительства Древне-Успенской церкви пока слож­но. Нужны дополнительные поиски и исследования. Точно пока можно дати­ровать лишь сооружение придела Свя­тителя Николая Чудотворца, антиминс на престол которого был освящён Ря­занским митрополитом Стефаном (Яворским) в 1701 г.

Храмовая же часть, судя по объем­но-пространственной композиции, де­талям декора и размеру кирпича, за­вершена постройкой позднее, что под­тверждается и существующими в раз­личных документах XIX в. датировка­ми сооружения этого храма. Так, в не­скольких случаях строительство Древне-Успенской церкви датируется 1730 г. В пользу этого говорят также следу­ющие факты: церковь построена из кирпича меньшего размера, чем кир­пич, из которого сложены стены при­дела и трапезной, а кирпич в верхней части четверика храма имеет на тычках (торцах) клейма, что свидетельст­вует о более сложной и более поздней технологии его формовки. Клейма круглые, диаметром 12-15мм. Извест­но несколько типов клейм: изображе­ние на одном из них напоминает букву «ж», другое изображение в виде частой решётки. Возможно, восьмерик храма сооружался ещё позднее. Об этом говорят не только отличающийся де­кор, но и сама объёмно-пространствен­ная композиция храма.

Все это подтверждает версию, со­гласно которой каменный Никольский придел и трапезная старше храмовой часта и сооружались у стоявшей здесь изначально более древней церкви, ко­торая позднее была перестроена. Либо верхняя часть храма достраивалась по­сле освящении придельного престола. Таким образом, существующая храмо­вая часть завершена позднее придела и трапезной и, возможно, также в два этапа: сначала четверик, а позднее восьмерик. Стены восьмерика имеют особенность: в их верхней части, под куполом, находятся голосники — вму­рованные в кладку морёные крынки, по сравнению с современными не­сколько увеличенных размеров. Распо­ложены они только на трёх гранях на­против иконостаса и не видны снизу.

Общие размеры Успенского храма невелики. Длина церкви по старым об­мерам составляет 6 саж. 1,25 арш., наи­большая ширина — 3 саж. 2 арш. 12 верш., высота храма до верха второго карниза 5 саж , до подкрестного ябло­ка — 16,8 метра, вместе с папертью — 18 метров. Паперть — каменная площадка длиною 16 арш. и шириною в 6,5 арш. Придел и трапезная Успен­ской церкви были тёплыми — отапливались печами. В юго-западном углу трапезной стояла изразцовая печь, и при земляных работах здесь найден фрагмент полихромного рельефного изразца конца XVII — начала XVIII в., переданный в областной краеведчес­кий музей. В начале XX в. придел и трапезная храма отапливались одной унтермартовскою печью.

10

В описании монастыря, составлен­ном в 1768 г., после его упразднения, приводятся данные о внутреннем уб­ранстве Успенского храма. В частнос­ти, так описывается его иконостас: «...Царские врата резные. Подле Цар­ских врат по правую сторону образ Спасителев. Храмовый образ Успения Пречистыя Богородицы. Владимерския Пресвятыя Богородицы. По левую сто­рону образ Богоматере с Предвечным Младенцем. На северных вратах архи­диакона Стефана образ Николая Чудо­творца. Во втором поясе — дванадеся­тые праздники. В третьем поясе — Спасителев образ со апостолы. В чет­вёртом поясе — Богоматерь со Проро­ки. Сверх оных поясов Животворящий Крест с Богоматерью и Иоанном Пред­течею. На правом крылосе Тихвинския Богородицы. За правым крылосом во иконостасе образ Успения Богороди­цы: на нём два венца серебряные. Об­раз Всем Скорбящим Радосте, на нём два венца серебряные. За левым крылосом образ Владимирския Богороди­цы во иконостасе, на ней венец сереб­ряной ветх. Образ „Живоначальныя источник“, на нём венец серебреной. В приделе Николая Чудотворца <...> Царские врата гладкия, подле оных врат по правую сторону образ Спаси­телев. Храмовой образ Николая Чудо­творца, образ Богоматери с московски­ми чудотворцами Петра, Алексея, Ио­ны, Филиппа Нерукотворный образ. Образ трёх Святителей Василия Вели­кого, Григория Богослова, Иоанна Златоустаго, образ Спасителев и всех свя­тых. По левую сторону — образ Бого­матери, на северных дверях — архиди­акона Стефана».

Длина главного иконостаса храма составляля 2 саж. 1 верш., высота — 3 саж. 1 арш. 5 верш. В начале XX в. он был оценен в 2 500 руб. Придельный иконостас имел длину 2 саж. 1 арш. 13 верш, высоту — 4 арш. 14 верш, и был оценен в 1 000 руб. Утварь храма бы­ла оловянной и медной, лишь три напрестольных деревянных креста были обложены серебром. Напрестольные одежды были из дорогой привозной материи, в основном «немецкой вы­бойки». Хром освещали три медных паникадила. Большое паникадило в 12 подсвечников висело в центре храма. Всё это свидетельствует о том, что Ус­пенский храм был небогат.

Митрополит Евгений (Болховити­нов) в 1800 г. писал о Древне-Успенской церкви бывшего монастыря сле­дующее: «Осталась <...> только камен­ная церковь с храмом Живоносного источника и святого Николая. Ныне оная уже зделана приходскою церко­вью близ живущих к ней поселян». Подробнее рассказывает о монастыре один из отдыхавших на Липецких во­дах в первый курортный сезон 1803 г.: «Ходили мы прогуливаться к монасты­рю... Сей монастырь построен почти на берегу пруда во имя Успения Пресвя­тыя Богородицы и сказывают, что был мужеский и отсюда переведён в Там­бов, а церковь сделана приходскою. Она каменная; колокольня при ней де­ревянная, да ещё часовня, а другова строения уже нет более никакого. В се­редине колокольни колодезь обделан деревом и довольно глубок, с двух сто­рон в иструбе по окошку с задвижками для удобнейшего доставания воды, те­кущей из него ручьём. Внизу колокольни много родников, которые, соединя­ясь вместе, составляют небольшое озерцо нарочитой глубины и величи­ны. Вода его так чиста, что все камеш­ки на дне видны. Вкусом она отменно хороша <...> Любопытство побудило нас взойти на колокольню по крутыми ветхим её лестницам с немалою опас­ностию, за что награждены мы были приятным зрением на окрестности. Видны большой заводской пруд, простирающийся до самой колоколь­ни, оба завода <...> Влево, увидя в ка­менной скале пещеру <...> побуждае­мы любопытством, кое-как вскарабка­лись на скалу <...> кто-то начал высе­кать в камне пещеру, но работа его ос­тавлена неоконченною. Отсюда пошли мы по тропинке на крутую гору, по­крытую густым лесом».

4

В записках князя Н.М. Кугушева 1804 г. и некоторых документах более позднего времени также говорится о храме как о приходском.

А на плане Липецка 1811 г. Древне-Успенская церковь обозначена уже как не имеющая своего прихода, так как была «отдана в приход слободе Студёнке». Сама церковь сперва предназ­началась к сносу, «ибо стоя на пустыре всякую осень ее окрадывают и уберечь невозможно». Затем было решено пе­ренести храм на другое место. Но на­мерение это по каким-то причинам так и осталось невыполненным. Некоторое время в 1820-х гг., во время закрытия Христорождественской церкви села Студёнок, связанного с переносом её на вновь отведённое кладбище, Древне-Успенская церковь являлась при­ходским храмом этого села.

В 1843 г. благочинный г. Липецка, настоятель Христорождественского собора протоиерей Андрей Иванович Калугин поднимал перед духовным правлением вопрос о том, что Древне-Успенская церковь, стоящая на город­ской земле, не должна принадлежать Христорождественской церкви с. Студёнок. Но тогда вопрос о храме так и не был решен. До 17 ноября 1869 г. цер­ковь упоминается в документах как приписная к Христорождественской церкви пригородного села Студёнки. С этого момента и по 1875 г. Древне-Ус­пенская церковь была приписана к го­родской соборной церкви Рождества Христова.

1

23 июня 1875 г., «согласно желания всех граждан города Липецка и вслед­ствие просьбы липецких купцов Васи­лия Хренникова, Василия Заболотско­го и Степана Шелихова в память чудес­ного избавления Государя Императора Александра Николаевича oт угрожав­шего ему 25 мая 1867 г. выстрела в Париже», с разрешения Святейшего Си­нода, при Древне-Успенском храме был открыт самостоятельный штат свя­щеннослужителей без прихода. Причт храма должен был существовать на проценты с пожертвованного капи­тала и доходов от принадлежавшей храму земли.

Первым настоятелем Древне-Успенской церкви 10 октября 1876 г. был назначен Андрей Фотиевич Назарьев, переведенный 26 мая 1881 г. на тако­вую должность к кладбищенскому хра­му во имя св. Евдокии.

С 28 июля 1881 г. обязанности на­стоятеля Древне-Успенского храма вы­полнял протоиерей Дмитрий Алексан­дрович Болховитинов. Одним из пер­вых церковных старост был липецкий мещанин Михаил Максимович Мило­ванов.

После смерти о. Димитрия Болховитинова, последовавшей 26 апреля 1891 г., настоятелем Древне-Успенской церкви был назначен Стефан Фёдоро­вич Востоков, прослуживший в этой должности вплоть до закрытия храма в 1938 г. Почти двадцать лет прослужил вместе с о. Стефаном псаломщиком Стефан Сергеевич Талинский, после смерти которого в 1913 г. ту же долж­ность до 1920-х гг. занимали поочеред­но его сыновья — Евгений и Сергей Талинские.

3

2

Стефан Федорович Востоков родился 21 октября (по ст. ст.) 1867 г. в семье псаломщика Сергиевской церкви с. Александровка Тамбовского уезда Федора Ивановича Востокова. По окончании в 1888 г Тамбовской духовной семинарии он был определён в псалом­щика в с. Белоречье Шацкого уезда Тамбовской губернии, откуда 23 мая 1889 г. по собственному прошению пе­реведён к Евдокиевской кладбищен­ской церкви г. Липецка. 2 июня 1891 г. за литургией в Казанском монастыре г. Тамбова Преосвященным Иерони­мом (Экземплярским), епископом Тамбовским и Шацким, Стефан Востоков рукоположен во диакона, а 15 июня в Крестовой церкви Тамбова — в свя­щенника к Древне-Успенской церкви г. Липецка.

Кроме настоятельских обязаннос­тей в храме, о. Стефан много и плодо­творно трудился на ниве духовного просвещения. С 1898 г. он состоял законоучителем в воскресной церковно­приходской школе г. Липецка, с 1908 г. — в Липецком реальном училище, где несколько лет был и классным наставником, преподавая историю. Кроме того, о. Стефан был председате­лем педагогического совета Липецкой женской гимназии, а также постоян­ным членом Липецкого отделения Епархиального училищного совета, сотрудником епархиального попечитель­ства и депутатом по духовному ведом­ству в Липецком по государственному налогу присутствии.

За свои многолетние труды Стефан Федорович Востоков был награжден набедренником (1899 г.), скуфьей (1904 г.), камилавкой (1907 г.), наперс­ным крестом от Святейшего Синода (1912 г.), орденом св. Анны III степени (1916 г.), серебряными медалями в па­мять императора Александра III на александровской ленте и в память 25- летия восстановления церковно-при­ходских школ — на александровско-владимирской ленте.

Но подлинной наградой для настоя­теля Древне-Успенской церкви были любовь и уважение липчан, почитав­ших о. Стефана за ревностное и добро­совестное выполнение пастырских обязанностей и богоугодную жизнь. Недаром при посещении Липецка Пре­освященным Кириллом (Смирновым), епископом Тамбовским и Шацким, обозревавшим епархию в сентябре 1910 г., сопровождавший его сотруд­ник редакции Тамбовских епархиаль­ных ведомостей отметил тот факт, что «отец настоятель за свою добрую жизнь и выдающуюся проповедничес­кую деятельность пользуется всеоб­щей любовью горожан».

Одной из причин такой любви лип­чан к о. Стефану было его неутомимое радение о своем храме, постоянные труды по его благоукрашению. С семь­ёй Востоковых очень многое связано в истории Древне-Успенской церкви. В благоустройстве храма принимали дея­тельное участие все члены семьи на­стоятеля и его супруги — коренной липчанки Анны Михайловны Муравьё­вой. Так, по воспоминаниям дочери о. Стефана — Серафимы Стефановны Красильниковой — «По инициативе и на средства моей бабушки и содейст­вии отца» была устроена мостовая от церкви до Верхнего парка, служившая липчанам до 1980-х гг.

Справедливости ради стоит отме­тить, что о Древне-Успенском храме проявляли заботу многие горожане. Так, например, в 1901 г. на средства старосты храма Дмитрия Максимови­ча Милованова при западном входе был устроен «стеклянный фонарь-тамбур ажурной чугунной конструкции» со стеклянной крышей «на рамочном железе” и тремя дверями столярной ра­боты, в котором могло поместиться до 10 человек. Кровлю тамбура венчал чу­гунный крест. Остатки чугунного кружева, украшавшего вход в храм, были найдены в 1980-е гг. во время ра­бот по благоустройству территории церкви, проводившихся на обществен­ных началах клубом добровольных ре­ставраторов „Русь“. Эти находки позд­нее экспонировались в музейной экс­позиции „Мир металла“. В 1908 г. на средства неизвестного благотворителя в Никольском приделе был устроен де­ревянный пол из сосновых досок, поло­женных „без перерубов на имеющийся каменный холодный пол“.

На старых фотографиях Древне-Успенской церкви видна стоящая отдель­но от храма и расположенная выше нее по склону красивая деревянная коло­кольня. Она имела высоту 6.3 метра, a построена была в 1885 г.

5

Возможно, колокольня поставлена была на месте старой звонницы, кото­рую князь Кугушев упоминал как су­ществовавшую ещё в 1803 г. Но, скорее всего, прежняя колокольня стояла на берегу Петровского пруда, ведь, по свидетельству Кугушева, в середине колокольни был устроен колодезь. В настоящее времени сохранились ос­татки бутового фундамента колоколь­ни, расположенные к северу от церк­ви, несколько выше по склону. В нём видны места, где стояли деревянные столбы, составлявшие основу конст­рукции колокольни. Звонница была восьмигранной, с перилами и четырь­мя высокими щипцами над проёмами звонов, гранёным куполом и неболь­шим шпилем с венчающим его крес­том. Ширина каждой грани колоколь­ни составляла 2,25 аршина. Нижняя часть колокольни была обшита тёсом, а верхняя — украшена накладной и пропильной деревянной резьбой.

При Древне-Успенской церкви за алтарём придела была деревянная сто­рожка, пристроенная к храму „в две стены“. Длина её составляла 7 аршин 3 вершка, ширина — 4 apш. 12 верш., вы­сота до карниза — 4 арш 4 верш. В ней жил сторож. Охранял имущество. Там находились огромные сундуки <...> в них всё старинное <...> Там же, в сундуке, помещались документы, старые бумаги, архив». Когда была сделана эта деревянная пристройка, выполнявшая также функцию ризни­цы, неизвестно. В 1891 г. предполага­лось вместо неё выстроить каменную,  для чего городским архитектором Алексеем Ефимовичем Андреевым был даже составлен план. Однако, возведе­ние каменной пристройки запретила Императорская археологическая ко­миссия, считавшая нецелесообразным такие изменения во внешнем виде па­мятника старины.

К юго-западу, через дорогу oт храма, стоял двухэтажный с балконом и 21 окном дом для причта, построенный в 1898 г. старостой храма Дмитрием Максимовичем Миловановым. Длина дома составляла 4 саж. 2 арш. 3 верш., ширина — 4 саж. 2 арш. и 1 верш. При доме были тесовые сени в два этажа и тесовый сарай, построенный в 1901 г.

К юго-востоку от храма, у подножия склона, находился святой источник с часовней на нём. Весь храмовый ком­плекс, расположенный в живописном месте на берегу Петровского пруда, был овеян множеством легенд и при­влекал к себе  внимание жителей Ли­пецка и гостей города и курорта.

55

Первым обратил внимание на древ­ний храм известный историк, археолог и краевед, митрополит Евгений (Болхо­витинов), сообщивший о нём в своём труде «Историческое, географическое и экономическое описание Воронеж­ской губернии», изданном в 1800 г. Не преминул помянуть о храме и князь H.М. Кугушев, посетивший живопис­ные окрестности бывшего монастыря в 1804 г.

К началу 1830-х гг. относится инте­ресное свидетельство о Древне-Успен­ском храме нашего знаменитого земля­ка — историка и библиографа Петра Ивановича Бартенева. Уроженец сельца Королёвщино под Липецком П.И. Бартенев провёл детство в доме своего деда — Петра Тимофеевича Бурцева на Дворянской улице Липец­ка. И его детские вспоминания навсег­да запечатлели древний Успенский храм: «Улица была на значительном возвышении, и под горою церковь и так называемый живописный источ­ник с чудесною водою, которую можно было пить сколько угодно. Тётенька Надежда Петровна часто водила меня туда к обедне, которую служил благо­образный молодой священник отец Зи­новий. Он позволял мне иногда стоять в алтаре и его служение западало мне в душу. У тётеньки в кармане всегда бы­вал стакан, и мы пили воду из живонос­ного источника».

gal107

4 июля 1837 г. знаменитый русский поэт Василий Андреевич Жуковский, сопровождавший в качестве воспита­теля путешествовавшего по России це­саревича — будущего царя Александ­ра II, — подъезжая к Липецку со сторо­ны Козлова (современный Мичу­ринск), увидел «Липецк вдали на горе покрытой пашнями. Внизу село с ка­менною церковью». Древняя церков­ка привлекла внимание Василия Анд­реевича не менее, чем красавец собор, и поэт, несмотря на малое количество свободного времени, сделал рисунки с изображением этих двух храмов.

7

Уже в первой половине XIX столе­тия современники воспринимали Древне-Успенский храм как памятник старины, заслуживающий внимания и сохранения. Об этом свидетельствует доношение тамбовского губернского архитектора гражданскому губернато­ру о памятниках древности, составлен­ное в ответ на запрос министра внут­ренних дел в 1839 г. В этом отчёте Древ­не-Успенская церковь Липецка едва ли не единственная постройка, отвечаю­щая критериям запроса. Правда, церковь при этом, что глубоко символич­но, именуется монастырём: «Каменный монастырь в малом виде древней архитектуры и при нём часовня, из ко­ей вытекает чистый источник воды, в сем монастыре не находится ныне мо­нахов, а только один священник с слу­жителями».

Впоследствии ни один автор книг, путеводителей или очерков о Липецке и городском курорте минеральных вод не обходил вниманием Древне-Успен­ский храм. Но особый интерес к нему как памятнику старины пробудился в конце XIX в. благодаря деятельности тамбовских краеведов, добившихся для церкви этого официального стату­са. Русское Императорское археологи­ческое общество признало Древне-Ус­пенскую церковь памятником архитек­туры XVII в., что следует из отношения общества от 17 июня 1881 г в адрес Тамбовской духовной консистории упомянутого в указе консистории от 23 июля 1881 г. В нём говорилось о необ­ходимости относить Древне-Успенскую церковь города Липецка к числу памятников первой половины XVII в., который необходимо сохранить в "первоначальном виде''.

В 1887 г. план, фасады, разрез и си­туационный план Древне-Успенской церкви для Императорской археологи­ческой комиссии выполнил исполняю­щий должность городского архитекто­ра Н. Терпугов.

9

8

В 1890 г. профессиональное обсле­дование и обмеры Древне-Успенской церкви выполнил молодой талантли­вый архитектор, бывший впоследствии председателем архитектурной секции Императорского археологического об­щества, наш земляк Иван Павлович Машков. Под охраной Российского ар­хеологического общества храм нахо­дился вплоть до 1918 г.

Успенская церковь неизменно привлекала и привлекает всех своей древ­ностью и необычной архитектурой. Удивительно притягателен не только храм, но и само место, где он находит­ся. В путеводителе по Липецким минеральным водам 1881 г можно прочи­тать следующее: «Красивая очень мест­ность — это Верхний сад минеральных вод, с примыкающим к нему ущельем, называемым Монастыркой. Здесь как будто из-под ног ваших вырастает древняя церковка очень живописной архитектуры; на обрыве между зеле­нью торчат камни старого кладбища и внизу под горою, на берегу озеро, бьют ключи живой воды с такою силою, что можно бы при них построить мельни­цу. Отсюда по берегу озера пролегает дорога в другой, Нижний сад мине­ральных вод». Путеводитель 1904 г. вторил предыдущему: «Из горной по­роды выбивается целая речка превосходной, чистейшей холодной пресной воды. Воды вытекает несколько милли­онов вёдер в сутки».

54

В начале XX в вновь начались хло­поты липчан о восстановлении при Древне-Успенском храме мужского монастыря, поддержанные епископом Тамбовским и Шацким Иннокентием. В связи с этим к 1906 г. преподавателем Липецкою духовного училища Иваном Ионовичем Нарциссовым (08.10.1854 — 24.08.1911) была составлена и издана историческая записка «Древне-Успен­ская церковь в г. Липецке (бывшая Паройская пустынь)», многие годы слу­жившая наиболее полным источником по истории храма. 19 сентября 1910 г. брошюра Нарциссова была преподнесена в дар Преосвященному Кириллу, епископу Тамбовскому и Шацкому, по­сетившему и этот день Древне-Успен­скую церковь. Приняв книгу. Владыка благословил продолжать начатые хлопоты о восстановлении бывшей неког­да при храме монашеской обители.

В стенах Древне-Успенской церкви долгие годы хранилось множество реликвий, связанных как с историей са­мого храма, так и историей Липецка. Были целы антиминсы главного Успен­ского престола, освященного в 1730 г. воронежским епископом Иоакимом (Струковым), и придельного Николь­ского престола, освященного в 1701 г. Рязанским митрополитом Стефаном (Яворским). Среди редких богослужеб­ных книг (а всего храмовая библиотека насчитывала в 1916 г. 140 томов) выде­лялись Евангелие 1694 г. «обложенное синим бархатом с изображениями на серебряных досках в середине Воскре­сения Христова, а по углам четырех евангелистов; Октоих в двух книгах 1699 г. и 12 Миней 1705 г.», а также кни­га, «глаголемая Минея июльская Рома­новския и Паройския пустыни, что близ Липецких заводов Успенского мо­настыря, вкладная. Подписал во увере­ние впредь живущих строитель иеро­монах Александр 1754 года сентября <...> дня». По свидетельству князя Кугушева летопись древнего храма в на­чале XIX в. хранилась у Тамбовского епископа, а архив храма — в его ризни­це. К сожалению, установить, что стало с этими бесценными для восстановле­ния во всей полноте истории храма до­кументами, пока не удалось.

К достопримечательным иконам от­носились находившаяся у правого кли­роса летнего Успенского храма чтимая чудотворной икона св. Параскевы Пят­ницы и чудотворная икона Донской Божией Матери.

Особо же почиталась верующими икона Божией Матери «Живоносный источник», сохранившаяся, по преда­нию, от монастыря Паройская пустынь и привлекавшая в день празднования иконы до двух тысяч богомольцев. Во время праздничных торжеств в этот день, кроме обычной службы в храме и у часовни, где чудесно явилась икона в 1700—1701 г., совершалось водоосвя­щение, служились молебны, панихиды, а освящённая вода употреблялась на месте и разносилась по домам. Извест­ны многочисленные случаи, когда по молитвам у иконы Божией Матери «Живоносный источник» совершались чудеса исцеления от различных неду­гов. Очевидец писал: «К сей иконе как явленной — чудотворной притекают с особым усердием не только местные жители города и окрестных сёл, но и дальние посетители города, которых каждое лето привлекают сюда цели­тельные минеральные воды. Некоторые из них вверяют лечение своих не­дугов не столько водам, сколько благо­датной силе Богородичной иконы и ощутительно испытывают ея по­мощь».

У левой стены храма находился «об­раз св. Николая Чудотворца, иссечён­ный из дерева», икона Спасителя, ко­торый был изображён в полный рост, на ногах его надеты цепи, а сам образ об­лачён в парчовую ризу. Об этой последней, не совсем традиционной для православных храмов иконе, сохрани­лось интересное замечание, сделанное Преосвященным Георгием (Орловым), епископом Тамбовским и Шацким, при посещении храма в рамках обозрения епархии в 1899 г. Тогда Древне-Успен­ский храм предстал перед правящим архиереем как «...старинная неболь­шая церковь с 2 престолами, иконоста­сы которых полиняли от времени, но не поновляются как древность, состоящая в ведении археологической комис­сии. Церковь принадлежала бывшей Поройской пустыни, и когда выстрое­на, неизвестно. В сей церкви есть древ­няя резная икона Спасителя, помещае­мая в нише за живописной иконой Спасителя». Увидев в церкви столь нео­бычную икону, Владыка посетовал, что «...следовало бы эту резную икону или не выставлять на виду богомольцам, или совсем убрать».

Хранился в храме старинный кипа­рисовый крест с частицами мощей преподобной Евфросинии. Серебря­ные потир, дискос и другие серебря­ные принадлежности были сделаны в 1775 г.

Особый интерес во внутреннем уб­ранстве Древне-Успенского храма пред­ставлял старинный пятиярусный иконо­стас главного престола длиною 2 саж. 1 верш , высотою 3 саж. 1 арш. 5 верш., и придельного — длиною 2 саж. 1 арш. 13 верш., высотою 4 арш. 14 верш. При­дельный иконостас был выполнен в 2 яруса. «Оба иконостаса старого уст­ройства, деревянные, в главном иконо­стасе есть резьба, пришедшая в вет­хость, позолочена... Царские двери о двух створках с изображением Благовещения и четырёх евангелистов, в придельном иконостасе гладкие, а и главном — резные вызолоченные. Форма верхушек Царских врат полу­круглая». Необычным было располо­жение икон этих иконостасов, что хо­рошо видно на фотографиях, сделан­ных в 1910 г. Дело в том, что первый ярус начинался прямо от пола. Над Царскими вратами, по воспоминаниям дочери последнего настоятеля — о. Стефана — С.С. Красильниковой, вместо традиционной иконы «Тайная Вечеря» помещалось изображение «Коронования Мадонны» фра Филиппи. Иконы алтарной преграды были древними, и к началу XX в. «выгнулись и покоробились». Почти на всех дос­ках, по ее воспоминаниям, были вели­колепно исполненные копии великих мастеров средневековья.

В метриках Древне-Успенской церкви также подчёркивается древ­ность икон: «Десять икон старинного письма в главном иконостасе; три ико­ны Божией Матери в особых киотах тоже старого письма и очень замеча­тельны по кисти живописца, а все ос­тальные иконы по всей церкви поновлены... Оставшиеся без поновления 9 икон очень ветхи — покоробились, другие дали седину и все полиняли, так что на некоторых даже вблизи трудно различить лики святых. Иконостасы столь ветхи, что для поддержания их в дальнейшем существовании следует безотлагательно реставрировать...»

В иконостасах было только по од­ной — северной — двери дьяконника. Перед главным иконостасом была уст­роена солея без амвона высотой 4 вершка, перед придельным же алтарем солеи не было.

Любопытно описание престолов, сделанных в том же 1887 г. и дающих представление, как выглядел храм внут­ри. Престол в главном алтаре "позднего устройства'', «в ширину 1 арш. 8 верш., в длину 1 арш. 4 верш., в вышину 1 арш. 4 верш.». В придельном алтаре престол "рубленный ”, «в длину 1 арш. 9 верш , в ширину 1 арш. 6 верш., в вышину 1 арш. 4 верш... Над престолом главного храма четырехугольная парусино­вая висячая сень с изображением Святой Троицы без всяких украшений и надписей. Горнего места нет. Жерт­венники деревянные и устроены в ал­тарях, поставлены на открытом месте у стены. Жертвенник главного храма имеет в ширину 1 арш. 1 верш., в длину 1 арш., в вышину 1 арш 6 верш, а в придельном — в ширину 13 верш., в длину 15 верш, и в вышину 1 арш. 5,5 верш. Кафедры старого устройства нет».

В начале XX в. необходимость рес­таврации храмовых иконостасов уже ни у кого не вызывало сомнения. Всё началось с прошения причта и старосты церкви в Тамбовскую духовную консисторию. После этого Тамбовская духовная консистория отправила отно­шение за подписью протоиерея М. Озерова в Императорское археоло­гическое общество в Санкт-Петербург, в котором сообщила, что на средства благотворителя, пожелавшего остаться неизвестным, предполагается испра­вить «ветхости иконостаса <...> укре­пить их, так как они расшатались и по­трескались, фон иконостасов вновь за­красить в прежний светло-голубой цвет, возобновить в прежнем виде позолоту, которая полиняла и отпала, до­бавить резьбу там, где она утрачена. Работы не будут касаться живописи икон и только те, которые покороби­лись и выгнулись, будут осторожно поправлены. Будет возобновлён краска­ми один только образ Господа Саваофа в самом куполе главного храма. Так как вследствие жара, копоти и пыли крас­ки почти пропали, так что трудно различить само изображение».

Реставрация храмового иконостаса по предложению Императорского ар­хеологического общества проводилась в московской мастерской иконописцев братьев Чириковых. Предварительно, по рекомендации археологического общества, иконостас был обследован реставратором Г.О. Чириковым. Вот во всей полноте акт осмотра иконостаса Древне-Успенской церкви г. Липецка: "Комиссией в составе: благочинный Липецкого городского округа священ­ник Иоанн Васильевич Смирнов, свя­щенник Древне-Успенской церкви Стефан Фёдорович Востоков, псалом­щик Стефан Сергеевич Талинский, церковный староста Николай Василье­вич Хализов и московский иконописец-реставратор Григорий Осипович Чириков.

1 . Главный иконостас 4-х ярусный с распятием Господа и с предстоящими на верху четвертого яруса — деревян­ный столярной работы с гладкими ко­лонками и с резными Царскими врата­ми.

2 . Придельный иконостас 3-х ярус­ный деревянный столярной работы с киотой над входной в главную церковь аркой.

3. Все иконы в иконостасах немного прописаны масляной краской в позд­нейшее время и почернели от вскипев­шей олифы с пылью от времени и мес­тами левкас надувается и осыпается, доски некоторых икон покоробились и потрескались.

4. Запрестольные крест и икона Бо­гоматери, икона Распятия Христа со Страстями и полурезная икона (в рост) Святителя Николая с мечом представ­ляя собой исторический интерес и по происхождению будучи современны иконостасу, почернели от времени и местами также прописаны в поздней­шее время.

5. По исследованию реставратора Чирикова оказалось: а) тело главного иконостаса прокрашено 4 раза масляной краской голубого цвета, первона­чальный же цвет — до покраски — был серебряный. Колонны, карнизы, рамы и резные Царские врата позолочены. Как серебряные, так и золоченые сде­ланы «на мардан»; б) тело придельного иконостаса и киот его имели в первоначальном своем виде цвет тёмно-голу­бой, рамы и карнизы позолочены «на мардан»; в) вышеозначенные иконо­стасы и иконы относятся к концу XVII или началу XVIII в. и имеют характер­ные особенности живописи («фрязи’) петровских времен с заметным влия­нием западных школ с их рисунками, но с русской раскраской колеров и „бликовкой твореным золотом по светам“. Исполнение икон должно отнес­ти к мастерам средней кисти того вре­мени.

6. Для приведения иконостасов в надлежащий вид следует: а) ветхие до­ски заменить новыми, резьбу осыпав­шуюся добавить, тело иконостасов за­чистить, где нужно, и прошпатлевать масляной шпатлевкой. А затем глав­ный иконостас посеребрить, придель­ный же покрасить в прежний цвет, ко­лонны, карнизы, рамы и Царские врата позолотить „на мардан“ сусальным чер­вонным золотом; б) доски икон трес­нувших заделать рейками, покоробив­шиеся выправить, иконопись расчис­тить, удалив с ней позднейшие поправ­ки живописцев, утерявшиеся или от­павшие места на иконах заделать икон­ным левкасом, а иконопись на этих ме­стах заполнить соответствующим ко­лером, в заключение проолифить.

7. В своде главного купола находит­ся изображение Господа Саваофа в об­лаках с херувимами, исполненное кле­евыми красками, оно было несколько раз прописано таковыми же красками рисунком другой композиции, краски последней композиции рисунка отпа­дают и поэтому получается двойное изображение.

8. Находя, что означенные иконо­стасы, иконы и изображение Господа Саваофа находятся в состоянии, не соответствующем назначению и подвер­гаются опасности дальнейшего разру­шения, желательно, чтобы Санкт-Петербургская Императорская археоло­гическая комиссия разрешила произ­вести реставрацию их как бы в первоначальном виде, чем и предохранить их от дальнейшего разрушения.

Подписи».

На основании этого акта епископ Тамбовский и Шацкий Кирилл (Смир­нов) 2 ноября 1910 г. отправил в Святейший Синод прошение о начале рес­таврации иконостаса Древне-Успен­ской церкви. Затем в течение 1910— 1912 гг. Археологическая комиссия и Тамбовская духовная консистория пе­реписывалась по данному вопросу, об­говаривая различные организацион­ные и технические аспекты предстоя­щей реставрации. Наконец 24 сентяб­ря 1912 г. Императорская археологиче­ская комиссия сообщила в Тамбов­скую консисторию, «что препятствий для проведения данных работ не видит». Разрешение же Св. Синода было дано ещё 1 декабря 1910 г. Реставра­ция иконостасов Древне-Успенской церкви проводилась без «поновления икон” с целью сохранения их „перво­зданной старины“. Для этого после предварительной фотофиксации „на больших, около метра“ фото иконостас был демонтирован, тщательно запако­ван и отправлен в Москву на реставрацию. Там, в мастерской братьев Чириковых, иконам Древне-Успенской цер­кви придали практически их „перво­зданный вид“.

После реставрации иконы были смонтированы под руководством мас­теров Чириковых и вновь сфотографи­рованы. По свидетельству современни­цы, после восстановительных работ иконостас преобразился: ’’Вместо пе­реплетов, покрытых синей краской, оказались гирлянды листьев винограда и кисти плодов. Всё золотое и серебря­ное <...> и до революции и после несколько лет этот храм посещали груп­пы приезжих, осматривали как истори­ческий музей».

Одновременно с реставрацией ико­ностаса проводился ремонт всего хра­ма. В это же время была перестроена паперть. Её внешний вид сильно изме­нился: исчезли каменные парапеты по краям, ступени, устроенные вдоль всей паперти, остались только в центре. Па­перть снабдили красивыми чугунными перилами.

gal114

Во время ремонта 1910 г. была сде­лана интересная находка. В процессе проведения работ обнаружили тот са­мый подземный ход, о котором сущест­вует множество легенд, в том числе легенда о том, что ход соединяет церковь с Христорождественским собором. Правда, обнаруженный ход был обру­шен почти в самом начале, и обследо­вать его тогда не удалось, впрочем, как и в более позднее время. Поиски под­земелий, предпринятые уже в наше время при сооружении дренажей во­круг Древне-Успенской церкви, ре­зультатов не принесли.

6

У стен древнего храма находился старейший в городе некрополь, сохра­нявший захоронения XVII – начала XIX в. Одно из последних датирован­ных захоронений —  могила надворно­го советника Михаила Филипповича Прибыткова, скончавшегося 30 октяб­ря 1804 г. Несколько погребений нахо­дилось в самом храме. В церковной ле­тописи есть сведения о том, что в при­деле св. Николая Чудотворца было по­гребено тело иеромонаха Александра.

А в юго-восточном углу того же приде­ла, по словам старожилов, находилось ещё одно захоронение. Здесь же в приделе, или в примыкавшем к нему с северо-востока склепе, находилась мо­гила Елены Афанасьевны Чулковой, скончавшейся в 1742 г. До реставрации церкви и приделе находилась чугунная плита с её могилы, выброшенная на улицу работниками реставрационного участка областного управления культу­ры, откуда часть плиты с половиной надписи и датой совершения захороне­ния была, как выяснилось позднее, унесена пионерами в металлолом. Вторую часть удалось найти в мусоре и передать в краеведческий музей.

Древне-Успенской церкви в начале XX века принадлежало значительное количество земли. По документам 1916 г. причт храма распоряжался 100 десятинами 287 кв. саженями земли, из которых 45 дес. 600 кв. саж. находились при селе Покровском Козловского уез­да и были пожертвованы братьями Ни­колаем, Гаврилом и Дементием Забо­лотскими, 52,5 десятины — при сельце Дмитриевке Усманского уезда были за­вещаны в 1899 г. вдовой коллежского асессора Софьей Николаевной Трунцевской, а 2 десятины — в даче села Головщино Липецкого уезда пожертвова­ны липецким мещанином Александром Федоровичем Голевским. Из всей зем­ли пахотной было 83 десятины 1 200 са­женей, сенокосной — 9 десятин, не­удобной — 7 ¼ десятины. Вся земля сдавалась в аренду и приносила храмо­вому причту в год 1 886 рублей дохо­да.

11

После революции 1917 г. Древне-Ус­пенский храм лишился всей своей не­движимости — в 1919 г. вся земля была отобрана — и был ограблен новой властью так же, как и другие храмы. С целью изъятия ценностей в 1922 г. пред­ставителями советской власти была со­ставлена опись имущества, которая вместе с фотографиями 1910 г. позво­ляет полностью воссоздать интерьер и утраченный иконостас храма, а также наглядно представить, как липчане лю­били и украшали Древне-Успенскую церковь.

Так выглядел иконостас согласно описи: «... нижний ярус иконостаса: об­раз Спасителев с серебряным вызоло­ченным венцом; икона Успения Божи­ей Матери с тремя серебряными позолоченными венцами, украшенными камнями; икона Владимирской Божией Матери с венцами, шитыми по мате­рии серебром, жемчугом, с камнями, древней живописи; икона Божией Ма­тери с Спасителем с двумя серебряны­ми вызолоченными венцами, икона Бо­жией Матери с Младенцем с венцом, шитым по фольге серебром, бисером, каменьями; икона Божией Матери ''Живоносный Источник'' с серебря­ной 84 пробы вызолоченной ризой че­канной работы 1835 г., с такой же кай­мой по краям чеканной работы 1882 г., одежда на Богоматери сделана из жем­чуга, а венец с расходящимися лучами из серебра, жемчуга и камней, в том венце вделана золотая 56 пробы брошь круглая, осыпанная драгоценными камнями одежда на Богомладенце на­низана из жемчуга, а венец серебря­ный вызолочен, буквы на нём сде­ланы из оправленных в серебро кам­ней; икона Божией Матери „Не рыдай мене, Мати“ в ризе, шитой по фольге серебром, бисером и камнями; крест четырёхконечный, серебряный, вызла­щенный чеканной работы 1793 г., ве­сом 19 золотников; икона Божией Ма­тери в серебряной 84 пробы ризе че­канной работы 1837 г. с двумя серебря­ными вызолоченными венцами, икона Божией Матери „Нечаянная радость“ в серебряной 84 пробы вызолоченной ризе чеканной работы 1839 г.; икона Николая Угодника в серебряной 84 пробы вызолоченной ризе чеканной работы 1822 г.; икона св. Митрофания Воронежского в серебряной 84 пробы ризе чеканной работы 1842 г., с таким же венцом; икона Рождества Пресвя­той Богородицы с серебряной 84 про­бы ризе чеканной работы 1835 г., с се­ребряным вызолоченным венцом; ико­на Успения Пресвятой Богородицы, одежды серебряные, чеканной работы; икона Божией Матери Владимирския в серебряной 84 пробы позолоченной че­канной работы 1896 г. ризе с венцом; икона св. Николая в серебряной 84 пробы ризе чеканной работы с сереб­ряным венцом 1895 г., риза и венец вы­золочены; икона Иверской Божией Матери в серебряной вызолоченной ризе».

Далее, за описью икон, следует по­дробный перечень церковной утвари: «Крест большой, серебряный 84 про­бы, вызолочен, восьмиконечный, ве­сом 3 фунта 12 золотников работы 1886 года; крест большой, 4-х конечный, се­ребряный 84 пробы, вызолочен с ажур­ными украшениями, весом 1 фунт 60 золотников; серебряный венок, в кото­ром находится крест; крест средний 8-конечный, серебряный, вызолочен с эмалью, вес 82 золотника; крест не­большой, 4-х конечный, серебряный 84 пробы, весом 24 золотника; потир сере­бряный, вызолочен с прозрачным под- чашником, весом 1 фунт 19 золотни­ков; дискос 52 золотника; звездница — 31 золотник, тарелочка — 2, ве­сом каждая — 19 золотников; лжица работы 1821 г. — 13 золотников; потир серебряный, вызлащенный — 1 фунт 61 золотник; дискос — 59 золотников; звездница — 19 золотников; тарелоч­ка — 17 золотников; тарелочка — 15 зо­лотников; лжица 9 золотников; лжица 17 золотников; копие стальное с сереб­ряной 84 пробы рукоятью; ковчег серебряный 84 пробы, вызлащенный весом 61 золотник; дароносица серебряная, вызлащенная, весом 37 золотников; ка­дило серебряное с такими же цепями чеканной работы, весом 90 золотников; лампада о трёх стаканах, серебряная, вызлащенная, весом 2 фунта 39 золот­ников; лампада о трёх стаканах, вся ажурной работы, серебряная, вызла­щенная, вес 1 фунт 88 золотников; лам­пада в один стакан, ажурной работы, серебряная, вызлащенная, вес 84 зо­лотника; лампада в 1 стакан, ажурной работы, серебряная, вызолочена; ков­шик серебряный, небольшой». В ито­ге представители советской власти насчитали 43 предмета, которые потом были отняты у храма. Конфискация ценностей Древне-Успенского храма была проводена 29 марта 1922 г. Были изъяты серебряная и золотая утварь весом 10 фунтов 50 золотников 45 до­лей, украшения с икон из драгоценных камней, в том числе 31 бриллиант, 39 алмазов, 144 жемчужины. Отнятые «сокровища», пожертвованные не­сколькими поколениями липчан на ук­рашение храма, были оценены в 3 400 000 рублей.

Святотатцы не остановились даже перед ограблением особо почитаемой верующими чудотворной иконы Божи­ей Матери «Живоносный источник». Проявив рвение, они вытащили из её венца даже древние, потрескавшиеся от времени 20 жемчужин, которые прихожане просили возвратить, как не представляющие материальной ценно­сти. 24 марта 1922 г. верующие пись­менно обращались по этому поводу в комиссию по изъятию церковных цен­ностей: "При изъятии ценностей из Древне-Успенской монастырской цер­кви сего марта 19 дня мы, как предста­вители верующих, заявили, что желаем заменить некоторые изъятые священ­ные предметы, в том числе крест ве­сом 80 золотников <...> возвратить нам 20 жемчужин на чудотворной ико­не Божией Матери «Живоносный ис­точник». Конечно же, просьба верую­щих осталась без ответа.

В 1926 г. Тамбовским обществом краеведения Успенская церковь как одна из древнейших построек губер­нии была включена в список памятни­ков, подлежащих государственной ох­ране. Всё это время в храме продол­жались службы. Вместе с настоятелем о. Стефаном Востоковым служили дру­гие священники Липецка и округи, уже лишившиеся своего прихода по причине закрытия и уничтожения хра­мов. В конце 1920-х — начале 1930-х г., особенно после закрытия кафедраль­ного Христорождественского собора, в Древне-Успенской церкви часто слу­жил и первый епископ Липецкий Уар (Шмарин).

В декабре 1931 г. местные власти со­бирались закрыть и Древне-Успен­скую церковь, решив приспособить здание под водонапорную башню. К счастью, тогда этого не произошло. Еще несколько лет — до осени 1936 г. — власти «терпели» действующий храм, когда под предлогом загрязнения при­хожанами расположенного рядом во­дозабора наконец-то решились потре­бовать прекращения в нём службы. Однако ещё некоторое время продол­жалась борьба верующих за свою цер­ковь и в ней проходили богослужения.

В приходе Древне-Успенской церк­ви в начале 1930-х гг. были улицы Ле­нина, Д. Бедного (Салтыкова-Щедрина), часть ул. Сталина (Интернацио­нальная) и Плеханова. Многие жите­ли Липецка приняли живое участие в судьбе Древне-Успенской церкви, пы­таясь защитить ее от закрытия и воз­можного уничтожения. Так, известный краевед, врач по специальности Миха­ил Павлович Трунов, несколько раз подвергавшийся репрессиям и вынуж­денный впоследствие покинуть Ли­пецк, писал художнику В. И. Жукову 10 декабря 1936 г.: «Сообщите мне резуль­тат Ваших хлопот о монастырской церкви. Неужели здание может повре­дить чем-нибудь зоне санитарной ох­раны? <…> Прекращение богослуже­ния в храме, дававшего средства для сохранения его в целости, приведет к разрушению его от времени...» Но всё было тщетно...

В августе 1937 г., после ареста по ложному обвинению в контрреволю­ционном заговоре, возглавляемому ли­пецким епископом Александром (Тороповым), был арестован о. Стефан. После этот об открытии храма не мог­ло быть и речи — служба в нем прекра­тилась окончательно. Из личного дела арестованного о. Стефана узнаём, что осенью 1936 г. во время закрытия монастырской церкви в Липецке он при­зывал верующих ходатайствовать пе­ред вышестоящими организациями, чтобы монастырскую церковь остави­ли для службы. Он сам лично писал обращения по этому вопросу в областные и центральные организации, призывал к этому верующих, которые и сами ак­тивно ходатайствовали перед властями о возвращении храма.

Официальное же закрытие Древне- Успенского храма состоялось «по акту санинспекции в 1938 г. во избежание загрязнения источников водоснабже­ния». С этого момента началось неизбежное разрушении здания. Вначале был уничтожен иконостас. Вот что вспоминает о разрушении церкви дочь настоятеля Серафима Стефановна Красильникова: «Акт чудовищного вандализма <...> Подонки, недочелове­ки <...> Прообразы фашистов. По­тели, пыхтели, выволакивали всё из храма на площадь перед ним, и с топо­риками в лапах (не в руках) тщательно все порубили и пожгли <...> Пустили в распыл бесценные сокровища про­шлого. Затем очередь и за „пользитель­ными“ вещами — железом, стеклом, кирпичом. Всё методично разнесли <...> Это были выродки. Не верю, что­бы могли так безудержно расправить­ся с народной бесценной ценностью русские люди».

Не пощадили и настоятеля храма о. Стефана. Постановлением тройки УНКВД от 15 октября 1937 г. семидеся­тилетий старец, мужественно дер­жавшийся на допросах, отринувший все ложные обвинения и не оклеветав­ший никого из более чем 30 других аре­стованных по делу епископа Александ­ра (Торопова), был приговорен к расст­релу. 22 октября 1937 г. «приговор о применении высшей меры социальной защиты» был приведен в исполнение. Семье отца Стефана удалось уехать из города и лишь спустя много десятилетий дочери его смогли пере­дать в областной музей отдельные се­мейные реликвии, связанные с Древ­не-Успенской церковью и свои бес­ценные воспоминания.

12

Так, в конце 1930-х гг. самый древ­ний и благодатный храм города оказал­ся на грани уничтожения.

Летом 1944 г. Липецк и его окрест­ности с целью обследования памятни­ков, числившихся на государственной охране, посетила экспедиция №16 Московского архитектурного институ­та в составе архитекторов Н.П. Кукина, С.В. Васильева и Г.Л. Яковлевой. Их глазам предстала церковь, «...почти це­ликом закрытая разросшимися вокруг нее тополями. Кладка стен сохрани­лась, но есть трещины, очевидно, сов­сем недавно разворочали пол и часть стены снизу, вероятно в поисках чего- то, рядом стоит сундук, а в разворочен­ной части стены — ниша, где стоял сун­дук, по-видимому, замурованный. Ме­таллические связи и решётки окон со­хранились. Железная кровля сохрани­лась только на главе, на остальной час­ти церкви не сохранилось ни покры­тия, ни перекрытий. Каменная лестни­ца, ведущая к церкви и от неё, разру­шена. Иконостаса, росписей нет. Ох­ранная доска установлена».

Во время Великой Отечественной войны в закрытом храме, по некото­рым сведениям, размещался морг, а за­тем здание приспособили под склад во­доканала.

К концу 1950-х гг. глазам горожан представал заброшенный, лишённый кровли и полуразрушенный храм. Не спасло его даже то, что 31 марта 1949 г. Липецкий горсовет подтвердил статус памятника для Древне-Успенской церкви. Лишь стараниями первого исследователя памятников истории и культуры Липецкой области архитек­тора Георгия Ивановича Гунькина (30.06.1911 —29.12.1993) постановлени­ем Совета министров РСФСР №1327 от 30.08.1960 Древне-Успенский храм был поставлен под охрану как памят­ник федерального значения. Липецким же облисполкомом церковь поставлена под охрану решением № 1524 от 31.12.1961 и повторно решением за № 874 oт 02.11.1971. Усилиями Г. И. Гунь­кина, А.Ф. Мартынова, Л.Е. Рудакова и других краеведов Древне-Успенская церковь была спасена от полного унич­тожения. Это благодаря их многочис­ленным выступлениям, книгам, пись­мам, статьям в периодической печати удалось сохранить для потомков липец­кую святыню.

В 1967—1968 гг. местная власть да­же создала видимость реставрации па­мятника: вокруг Древне-Успенского храма поставили деревянный забор, устроили на нем временную кровлю. А в областной газете «Ленинское знамя» 18 февраля 1968 г. появилась статья о Древне-Успенской церкви. Но храм зи­ял пустыми оконными и дверными проёмами, сквозными дырами в сте­нах. Даже решётки были выломаны. В храме в поисках кладов вандалы разби­ли стены, вывернули плиты пола. Страшную картину разрушения скры­вали дебри выросших в годы забвения деревьев.

Следующий этап реставрации хра­ма начался в 1977 г., а в 1980 г. органы культуры на страницах альманаха «Памятники Отечества» бойко отрапортовали о том, что реставрация памятника завершается. На самом же деле до окончания её было ещё далеко — в га­зете «Ленинское знамя» от 20 декабря 1979 г. в статье «И помнить, и беречь» Л.Е. Рудаков писал лишь о начале очередного витка реставрации: «Руковод­ство преодолело все трудности ор­ганизационного периода и начало рес­таврацию Древне-Успенской церкви». Реставрация затягивалась, а здание при этом медленно погибало. 13 марта 1982 г. в той же главной газете области была опубликована статья «Памятник разрушается». Ещё через три года, 29 марта 1985 г. областная газета писала, что только за последние 10 лет затраче­но на реставрацию 70 тысяч рублей, однако работа так и не доведена до конца! Выделенные средства даже не успевали тратить.

Борьба липецкой общественности за восстановление выдающегося па­мятника архитектуры продолжалась, а тем временем городские архитекторы при попустительстве Липецкого облас­тного управления культуры возводили рядом с храмом, и его охранной зоне, новые корпуса водозабора, окружён­ные бетонным забором.

Работы по консервации храма, кото­рые громко были названы реставра­цией, продолжались долго, но велись на низком профессиональном уровне, без предварительных исследований, без соответствующей документации и да­же без утверждённого проекта. Па­раллельно рабочими реставрационно­го участка Липецкого областного уп­равления культуры велось разграбле­ние и уничтожение окружающего храм некрополя. “Реставраторы'' сна­чала разрывали могилы, а потом сняли вокруг церкви бульдозером грунт до уровня захоронений и столкнули под склон все сохранившиеся надгробные памятники. Тогда же были засыпаны склеп у алтаря придельного престола св. Николая Чудотворца и лестница с южной стороны храма. За годы, про­шедшие после признания Древне-Успенской церкви памятником федераль­ного значения, полностью была уничтожена естественная среда бытования храма: засыпан подходивший к храму пруд Петра Великого и вместе с ним трубы, по которым еще струилась вода святого источника, разрушен причто­вый дом, построенные прямо перед храмом уродливые здания водозабора окружил не менее безобразный бетон­ный забор.

На самом деле реставрация храма так и не была завершена. Более того, здание сильно пострадало в процессе его « восстановления». Не были прове­дены работы по гидроизоляции и укреплению фундаментов храма, кровля храма была устроена так, что вода сте­кала по стенам. Внутри вместо пола вы­полнили бетонную стяжку, умудрив­шись даже на такой небольшой площа­ди сделать её неровной. Из-за отсутст­вия проекта не было предусмотрено отопление храма, водо- и электроснаб­жение и даже отмостка. Чрезмерное снятие грунта вокруг храма и разруше­ние глиняного «замка» привело к тому, что вода со склона через обнаженный фундамент храма, сложенный насухо, потекла внутрь, стали неравномерно оседать стены придела. Общественность, как отмечалось выше, неодно­кратно обращала внимание на эти «не­дочёты». Одна из критических статей так и называлась — «Странная рестав­рация».

Завершая эпопею, связанную с «ре­ставрацией» Древне-Успенской церк­ви, управление культуры начало поду­мывать о том, чем же занять здание и, наконец, избавиться от всех проблем, связанных с её восстановлением и ис­пользованием? И вот накануне 1000-летия Крещения Руси в Древне-Успенской церкви решено было открыть пи­рожковую или зал игровых автоматов, о чём сообщили даже в газете. Вновь пришлось вмешаться краеведам. Так как на предложение использовать храм по своему первоначальному назначе­нию был получен отказ, мотивирован­ный его небольшим размером и не очень удобным расположением, то краеведы предложили устроить здесь музей истории архитектуры. Эту экс­позицию запретили, сказав, что она «будет антисоветской»: основная часть памятников — храмы, а в каком состоя­нии они находились, видно до сих пор. На предложение устроить музей исто­рии города тоже разрешения не дали, испугавшись на этот раз, что люди, уви­дев исторические материалы, решат, что «раньше лучше жили». Третий вариант, ставший в то время единственным компромиссным, устроившим всех, — разместить в здании Древне-Успенской церкви экспозицию, посвящённую ис­тории металла и металлообработки, раз­решили.

Когда храм передали областному музею, пришлось заново переделать многое из того, что было «нареставрировано» за последние годы. Вокруг хра­ма были сделаны дренажные канавы. Укреплены фундаменты и выполнена их гидроизоляция. Подведён фунда­мент под северный угол придела, где он отсутствовал. Был расчищен от мусора склеп и восстановлено его перекрытие. Заново была выполнена кровля, теперь уже из меди, устроены каменные полы. Установлены кованые ставни, вторые рамы на окна. Смонтировано электри­ческое отопление, телефон. В интерье­рах появились кованые люстры и на­стенные бра. Установлена кованая ог­рада с воротами, калитками и фонаря­ми, расчищена лестница и возвращены к стенам храма старые надгробия. Вырублены сорные деревья и кустарники, проведена горизонтальная планировка местности, разбивка газонов и устрой­ство дорожек, проложен асфальт от Верхнего парка до курорта. Было нача­то строительство деревянной коло­кольни, перевезенной сюда из приго­родного с. Хрущёвка. Параллельно с восстановительными работами в 1989 г. началась подготовка экспози­ции и комплектование экспонатов. В завершении реставрации и подготовке музея активное участие принимал клуб добровольных реставраторов «Русь».

20 июля 1991 г. музей "Мир металла* был открыт. Новые хозяева Древне-Успенской церкви со всем возможным в то время уважением отнеслись к зда­нию, приютившему историко-краеведческую экспозицию. Были полностью сохранены интерьеры. В алтаре храма разместились витрины с церковной ут­варью, на горнем месте был установлен крест. Здесь же в алтаре липчане впер­вые увидели витрину с кладом, найден­ным при восстановлении кровли на Владимирском соборе Задонского Бо­городицкого монастыря, впоследствии возвращенным Воронежско-Липецкой епархии. Это удивительные по красоте серебряные потир с эмалевыми дроб­ницами, звездница, ковшик, копие, крупные оклады Евангелий, выполнен­ные во второй четверти XIX в.

В начале осени 1995 г. музей металла прекратил своё существование, а храм, вновь разграбленный, на этот раз ра­ботниками культуры, и вновь бесхоз­ный, стал приходить в упадок. Област­ной краеведческий музей, в чьем веде­нии находился "Мир металла', вывез из церкви не только экспонаты, но и все выполненные специально для её интерьера кованые люстры, бра, часть оконных и дверных приборов, 50 мет­ров не смонтированного кованого за­бора, уличные фонари. Была демон­тирована система электрического отопления, выведена из строя электро­проводка, телефон. Администрация музея остановила начавшиеся работы по монтажу и реставрации перевезен­ной сюда из Хрущёвской слободы быв­шего города Романова деревянной ко­локольни Архангельской церкви, а сруб XVIII в. отправила на дрова. Раз­грабление храма продолжили неизвестные: были похищены кованая калит­ка и створка ворот, хулиганы побили стёкла в оконных рамах, разукомплек­товали фонари на воротах, испачкали стены. Из-за отсутствия охранной документации в охранной зоне храма с позволения Дирекции по охране куль­турно-исторического наследия нача­лось частное строительство, был про­ложен наземный газопровод.

Липецкое областное краеведческое общество, поддержанное руководст­вом ОАО «Новолипецкий металлурги­ческий комбинат», обратилось к свя­щенноначалию Воронежско-Липецкой епархии с просьбой открыть приход в Древне-Успенском храме. Вскоре вышло постановление главы администрации Липецкой области № 135 от 28.03.1996 о передаче Древне-Успенской церкви епархии. А 17 июня 1996 г. Дирекцией по охране культурно-исто­рического наследия был составлен акт передачи Древне-Успенской церкви общине Христорождественского собо­ра, узаконивший разграбление и разо­рение Древне-Успенской церкви музе­ем. На следующий день, 18 июня, храм был возвращен верующим.

28 августа 1996 г. в день Успения Пресвятой Богородицы после почти 60- тилетнего перерыва состоялось пер­вое богослужение в Древне-Успенском храме, которое провёл о. Владислав Дроздов. В том же году, 29 октября, ко­митет по управлению государствен­ным имуществом Липецкой области принял решение за № 303 о передаче храма и оформлении до 5 ноября 1996 г. необходимых документов.

Постоянные службы стали совер­шаться в Древне-Успенском храме с 1997 г.

Одним из первых его настоятелей стал известный церковный историк, иеромонах Афанасий (Медведев), мно­гое сделавший как для возрождения са­мого храма, так и для его древней и замечательной истории.

Восстановить изуродованный храм помогли руководство и научно-произ­водственный институт ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат». Постоянным благотворителем в отношении Древне-Успенской церкви более 15 лет являлся МУП «Липецкводоканал» в лице его директора А.М. Яськова.

Сегодня, когда древнейший храм го­рода Липецка вновь стал монастыр­ским, он по-прежнему нуждается в по­мощи и попечении со стороны тех, ко­му небезразлично возрождение святы­ни.

Священно- и церковнослужители Древне-Успенского храма

Священники:
Назарьев Андрей Фотиевич, 1876—1881
Болховитинов Дмитрий Александрович, 1881—1891
Востоков Стефан Федорович, 1891—1937

Диаконы:
Покровский Иван Иванович, 1883—1885

Псаломщики:
Тихорский Иоанн, уп. 1880
Талинский Стефан Сергеевич,1885—1913
Талинский Евгений Стефанович, 1913—1918
Талинский Сергей Стефанович, 1918-?

Использована книга Клоков А. Ю., Найдёнов А. А. Храмы и монастыри Липецкой епархии. Храмы Липецка. — 2006 г.

Фотографии январь 2010 г.

Фотографии сентябрь 2012 г.

Фотоколлажи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *